Про смысл жизни
Thursday, 15 January 2015 21:39![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
blues_26Последнее время редко слышно, чтобы кто-то говорил о смысле жизни. Чаще, если и говорят, то это скорее стеб, или подначки. Типа, инфантилизм какой-то.
Да и что о нем говорить, когда толком никто не знает в чем он, смысл этот. А если кто и знает, так он у каждого свой, а у всех разный. А если он разный, то и говорить не о чем, в единую систему представления разных людей все равно не сведешь.
Вот если меня, к примеру, спросить в чем я вижу смысл жизни, я буду делать вдумчивое лицо, но толком ничего ответить не смогу. Скорее всего многие не смогут.
А вот Аркадий и Борис Стругацкие смогли. Наверное люди, пережившие блокаду, лучше нашего понимают, в чем смысл жизни.
Есть у Стругацких замечательный роман, называется он "Град обреченный". Я много раз перечитывал его и еще перечитывать буду. Хоть и написан он в семидесятых годах прошлого века, он очень современный. А конец его прямо-таки посвящается вечной теме смысла жизни.
Из последней главы я "вытащил" и собрал воедино фрагменты, в которых авторы устами одного из главных героев говорят о своем представлении - в чем же смысл жизни.
Текст получился не из коротких, но он стоит того, чтобы потратить на чтение минут десять. Это нужно читать и думать, читать и думать.
Да и что о нем говорить, когда толком никто не знает в чем он, смысл этот. А если кто и знает, так он у каждого свой, а у всех разный. А если он разный, то и говорить не о чем, в единую систему представления разных людей все равно не сведешь.
Вот если меня, к примеру, спросить в чем я вижу смысл жизни, я буду делать вдумчивое лицо, но толком ничего ответить не смогу. Скорее всего многие не смогут.
А вот Аркадий и Борис Стругацкие смогли. Наверное люди, пережившие блокаду, лучше нашего понимают, в чем смысл жизни.
Есть у Стругацких замечательный роман, называется он "Град обреченный". Я много раз перечитывал его и еще перечитывать буду. Хоть и написан он в семидесятых годах прошлого века, он очень современный. А конец его прямо-таки посвящается вечной теме смысла жизни.
Из последней главы я "вытащил" и собрал воедино фрагменты, в которых авторы устами одного из главных героев говорят о своем представлении - в чем же смысл жизни.
Текст получился не из коротких, но он стоит того, чтобы потратить на чтение минут десять. Это нужно читать и думать, читать и думать.
Хорошо было у Павильона. А Изя все разглагольствовал там насчет здания культуры…
…Все прочее – это только строительные леса у стен храма, говорил он. Все лучшее, что придумало человечество за сто тысяч лет, все главное, что оно поняло и до чего додумалось, идет на этот храм. Через тысячелетия своей истории, воюя, голодая, впадая в рабство и восставая, жря и совокупляясь, несет человечество, само об этом не подозревая, этот храм на мутном гребне своей волны. Случается, оно вдруг замечает на себе этот храм, спохватывается и тогда либо принимается разносить этот храм по кирпичикам, либо судорожно поклоняться ему, либо строить другой храм, по соседству и в поношение, но никогда оно толком не понимает, с чем имеет дело, и, отчаявшись как-то применить храм тем или иным манером, очень скоро отвлекается на свои так называемые насущные нужды: начинает что-нибудь уже тридцать три раза деленное делить заново, кого-нибудь распинать, кого-нибудь превозносить – а храм знай себе все растет и растет из века в век, из тысячелетия в тысячелетие, и ни разрушить его, ни окончательно унизить невозможно… Самое забавное, говорил Изя, что каждый кирпичик этого храма, каждая вечная книга, каждая вечная мелодия, каждый неповторимый архитектурный силуэт несет в себе спрессованный опыт этого самого человечества, мысли его и мысли о нем, идеи о целях и противоречиях его существования; что каким бы он ни казался отдельным от всех сиюминутных интересов этого стада самоедных свиней, он, в то же время и всегда, неотделим от этого стада и немыслим без него… И еще забавно, говорил Изя, что храм этот никто, собственно, не строит сознательно. Его нельзя спланировать заранее на бумаге или в некоем гениальном мозгу, он растет сам собою, безошибочно вбирая в себя все лучшее, что порождает человеческая история… Ты, может быть, думаешь (спрашивал Изя язвительно), что сами непосредственные строители этого храма – не свиньи? Господи, да еще какие свиньи иногда! Вор и подлец Бенвенуто Челлини, беспробудный пьяница Хемингуэй, педераст Чайковский, шизофреник и черносотенец Достоевский, домушник и висельник Франсуа Вийон… Господи, да порядочные люди среди них скорее редкость! Но они, как коралловые полипы, не ведают, что творят. И все человечество – так же. Поколение за поколением жрут, наслаждаются, хищничают, убивают, дохнут – ан, глядишь, – целый коралловый атолл вырос, да какой прекрасный! Да какой прочный!.. Ну ладно, сказал ему Андрей. Ну – храм. Единственная непреходящая ценность. Ладно. А мы все тогда при чем? Я-то тогда здесь при чем?...
...А зачем строится храм? Ясно, что храм – это единственная видимая цель, а зачем – это некорректный вопрос. У человека должна быть цель, он без цели не умеет, на то ему и разум дан. Если цели у него нет, он ее придумывает… Вот и ты придумал, сказал Андрей, непременно тебе нужно пройти от и до. Подумаешь – цель!.. Я ее не придумывал, сказал Изя, она у меня одна-единственная. Мне выбирать не из чего. Либо цель, либо бесцельность – вот как у нас с тобой дела обстоят… А чего же ты мне голову забиваешь своим храмом, сказал Андрей, храм-то твой здесь при чем?.. Очень даже при чем, с удовольствием, словно только того и ждал, парировал Изя, храм, дорогой ты мой Андрюшечка, это не только вечные книги, не только вечная музыка. Этак у нас получится, что храм начали строить только после Гутенберга или, как вас учили, после Ивана Федорова. Нет, голубчик, храм строится еще и из поступков. Если угодно, храм поступками цементируется, держится ими, стоит на них. С поступков все началось. Сначала поступок, потом – легенда, а уже только потом – все остальное. Натурально, имеется в виду поступок необыкновенный, не лезущий в рамки, необъяснимый, если угодно. Вот ведь с чего храм-то начинался – с нетривиального поступка!.. С героического, короче говоря, заметил Андрей, презрительно усмехаясь. Ну, пусть так, пусть с героического, снисходительно согласился Изя. То есть ты у нас получаешься герой, сказал Андрей, в герои, значит, рвешься. Синдбад-Мореход и могучий Улисс… А ты дурачок, сказал Изя. Ласково сказал, без всякого намерения оскорбить. Уверяю тебя, дружок, что Улисс не рвался в герои. Он просто БЫЛ героем – натура у него была такая, не мог он иначе. Ты вот не можешь говно есть – тошнит, а ему тошно было сидеть царьком в занюханной своей Итаке. Я ведь вижу, ты меня жалеешь – маньяк, мол, психованный… Вижу, вижу. А тебе жалеть меня не надо. Тебе завидовать мне надо. Потому что я знаю совершенно точно: что храм строится, что ничего серьезного, кроме этого, в истории не происходит, что в жизни у меня только одна задача – храм этот оберегать и богатства его приумножать. Я, конечно, не Гомер и не Пушкин – кирпич в стену мне не заложить. Но я – Кацман! И храм этот – во мне, а значит, и я – часть храма, значит, с моим осознанием себя храм увеличился еще на одну человеческую душу. И это уже прекрасно. Пусть я даже ни крошки не вложу в стену… Хотя я, конечно, постараюсь вложить, уж будь уверен. Это будет наверняка очень маленькая крупинка, хуже того – крупинка эта со временем, может быть, просто отвалится, не пригодится для храма, но в любом случае я знаю: храм во мне был и был крепок и мною тоже… Ничего я этого не понимаю, сказал Андрей. Путано излагаешь. Религия какая-то: храм, дух… Ну еще бы, сказал Изя, раз это не бутылка водки и не полуторный матрас, значит, это обязательно религия. Что ты ерепенишься? Ты же сам мне все уши прогундел, что потерял вот почву под ногами, что висишь в безвоздушном пространстве… Правильно, висишь. Так и должно было с тобой случиться. Со всяким мало-мальски мыслящим человеком это в конце концов случается… Так вот я и даю тебе почву. Самую твердую, какая только может быть. Хочешь – становись обеими ногами, не хочешь – иди к херам! Но уж тогда не гунди!.. Ты мне не почву подсовываешь, сказал Андрей, ты мне облако какое-то бесформенное подсовываешь! Ну ладно. Ну, пусть я все понял про твой храм. Только мне-то что от этого? В строители твоего храма я не гожусь – тоже, прямо скажем, не Гомер… Но у тебя-то храм хоть в душе есть, ты без него не можешь – я же вижу, как ты по миру бегаешь, что твой молодой щенок, ко всему жадно принюхиваешься, что ни попадется – облизываешь или пробуешь на зуб! Я вот вижу, как ты читаешь. Ты можешь двадцать четыре часа в сутки читать… и, между прочим, все при этом запоминаешь… А я ничего этого не могу. Читать – люблю, но в меру все-таки. Музыку слушать – пожалуйста. Очень люблю слушать музыку. Но тоже не двадцать же четыре часа! И память у меня самая обыкновенная – не могу я ее обогатить всеми сокровищами, которые накопило человечество… Даже если бы я только этим и занимался – все равно не могу. В одно ухо у меня залетает, из другого выскакивает. Так что мне теперь от твоего храма?.. Ну правильно, ну верно, сказал Изя. Я же не спорю. Храм – это же не всякому дано… Я же не спорю, что это достояние меньшинства, дело натуры человеческой… Но ты послушай. Я тебе сейчас расскажу, как мне это представляется. У храма есть (Изя принялся загибать пальцы) строители. Это те, кто его возводит. Затем, скажем, м-м-м… тьфу, черт, слово не подберу, лезет все религиозная терминология… Ну ладно, пускай – жрецы. Это те, кто носит его в себе. Те, через души которых он растет и в душах которых существует… И есть потребители – те, кто, так сказать, вкушает от него… Так вот Пушкин – это строитель. Я – это жрец. А ты – потребитель… И не кривись, дурак! Это же очень здорово! Ведь храм без потребителя был бы вообще лишен человеческого смысла. Ты, балда, подумай, как тебе повезло! Ведь это же нужны годы и годы специальной обработки, промывания мозгов, хитроумнейшие системы обмана, чтобы подвигнуть тебя, потребителя, на разрушение храма… А уж такого, каким ты стал теперь, и вообще нельзя на такое дело толкнуть, разве что под угрозой смерти!.. Ты подумай, сундук ты с клопами, ведь такие, как ты, – это же тоже малейшее меньшинство! Большинству ведь только мигни, разреши только – с гиком пойдут крушить ломами, факелами пойдут жечь… было уже такое, неоднократно было! И будет, наверное, еще не раз… А ты жалуешься! Да ведь если вообще можно ставить вопрос: для чего храм? – ответ будет один-единственный: для тебя!..
…Все в твоей системе хорошо, – сказал Андрей, в двадцатый раз подставляя кружку под струю. – Одно мне не нравится. Не люблю я, когда людей делят на важных и неважных. Неправильно это. Гнусно. Стоит храм, а вокруг него быдло бессмысленное кишит. «Человек есть душонка, обремененная трупом!» Пусть даже оно на самом деле так и есть. Все равно это неправильно. Менять это надо к чертовой матери…
…А я разве говорю, что не надо? – вскинулся Изя. – Конечно, хорошо бы было этот порядочек переменить. Только как? До сих пор все попытки изменить это положение, сделать человеческое поле ровным, всех поставить на один уровень, чтобы было все правильно и справедливо, все эти попытки кончались уничтожением храма, чтобы не возвышался, да отрубанием торчащих над общим уровнем голов. И все. И над выровненным полем быстро-быстро, как раковая опухоль, начинала расти зловонная пирамида новой политической элиты, еще более омерзительной, чем старая… А других путей, знаешь ли, пока не придумано. Конечно, все эти эксцессы хода истории не меняли и храма полностью уничтожить не могли, но светлых голов было порублено предостаточно.
…Знаю, – сказал Андрей. – Все равно. Все равно мерзко. Всякая элита – это гнусно…
…Ну, извини! – возразил Изя. – Вот если бы ты сказал: «всякая элита, владеющая судьбами и жизнями других людей, – это гнусно», – вот тут я бы с тобой согласился. А элита в себе, элита для себя самой – кому она мешает? Она раздражает – до бешенства, до неистовства! – это другое дело, но ведь раздражать – это одна из ее функций… А полное равенство – это же болото, застой. Спасибо надо сказать матушке-природе, что такого быть не может – полного равенства… Ты меня пойми, Андрей, я ведь не предлагаю систему переустройства мира. Я такой системы не знаю, да и не верю, что она существует. Слишком много всяких систем было испробовано, а все осталось в общем по-прежнему… Я предлагаю всего только цель существования… тьфу, да и не предлагаю даже, запутал ты меня. Я открыл в себе и для себя эту цель – цель моего существования, понимаешь? Моего и мне подобных… Я ведь и говорю-то об этом только с тобой и только теперь, потому что мне жалко стало тебя – вижу, что созрел человек, сжег все, чему поклонялся, а чему теперь поклоняться – не знает. А ты ведь без поклонения не можешь, ты это с молоком матери всосал – необходимость поклонения чему-нибудь или кому-нибудь. Тебе же навсегда вдолбили в голову, что ежели нет идеи, за которую стоит умереть, то тогда и жить не стоит вовсе. А ведь такие как ты, добравшись до окончательного понимания, на страшные вещи способны. Либо он пустит себе пулю в лоб, либо подлецом сверхъестественным заделается – убежденным подлецом, принципиальным, бескорыстным подлецом, понимаешь?.. Либо и того хуже: начнет мстить миру за то, что мир таков, каков он есть в действительности, а не согласуется с каким-нибудь там предначертанным идеалом… А идея храма, между прочим, хороша еще и тем, что умирать за нее просто-таки противопоказано. За нее жить надо. Каждый день жить, изо всех сил и на всю катушку…
Для тех, кто решил, что роман этот нужно прочесть целиком: сделать это можно здесь.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(no subject)
Date: 15 January 2015 19:13 (UTC)(no subject)
Date: 15 January 2015 19:14 (UTC)(no subject)
Date: 15 January 2015 23:31 (UTC)(no subject)
Date: 15 January 2015 20:05 (UTC)Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?
Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью
Ум сомненьем взволновал?
(no subject)
Date: 16 January 2015 06:51 (UTC)И какая постановка вопроса!
(no subject)
Date: 15 January 2015 21:19 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 06:49 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 14:27 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 14:34 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 14:35 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 02:10 (UTC)Смысл в самосовершенствовании, наряду с борьбой за то, штобы человеку честно и справедливо было дадена такая возможность.
(no subject)
Date: 16 January 2015 07:06 (UTC)Здесь попытка собрать в кучу мысли о жизни, как явлении, в общем.
А вы много Стругацких прочитали? Я почти все. И никакие они не фантасты. Это они себя за фантастов выдавали
чтобы говорить то, о чем хочется. Тогда же нельзя было, что хочется. А больше всего они не любят (и даже
боятся) фюреров всех мастей, которые решили, что знают, "как надо". И сегодня такие есть. Такая вот тень на плетень.
(no subject)
Date: 16 January 2015 07:34 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 07:39 (UTC)гармоничный герой и "человек без недостатков", это Горацио. И потому он плоский и неинтересный.
При этом говорила: "А вы заметили... вы заметили?" )
(no subject)
Date: 16 January 2015 07:44 (UTC)А сейчас как послушаешь... мамадарагая.
(no subject)
Date: 16 January 2015 08:48 (UTC)Я его совсем недавно просил не употреблять это словцо, но прислушиваются к чужим же!
И да, я бываю излишне разговорчив, до злоупотребления терпением и не всегда это контролирую.
А поэтому можете мне намекнуть словами одного персонажа Стругацких: "Виктуар, перестаньте бренчать!" ))
(no subject)
Date: 16 January 2015 10:27 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 11:58 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 12:28 (UTC)(no subject)
Date: 16 January 2015 13:24 (UTC)